coffee

С Вербным воскресением вас!


Пасха! Скоро пасха!
Шагалось легко и радостно. Ветер трепал волосы, приносил из близящейся деревушки горячий запах хлеба. Нафанаилу казалось, что само солнце улыбается скорому празднику освобождения.
Они шли по широкой дороге из Вифании. За ними тянулась длинная вереница паломников - семьями, группами, с поклажей за спинами, везя на ослах детей и стариков. Все стремились в город на праздник - и почти ни у кого не было сомнений, что именно теперь-то и произойдёт то, чего чаял весь еврейский народ. Потому и шли они, невзирая на пыль и полуденный зной, за Тем, Кого собирались помазать на царство.

Иисус был каким-то особенно задумчивым. Рядом с Ним шёл Пётр, время от времени что-то говоря Учителю. Тот ни разу не улыбнулся шуткам, не отреагировал на вопросы. Нафанаил вспомнил, что накануне Он разговаривал с Иудой и оба остались недовольны беседой. Впрочем, как бы Искарит ни хмурился, помирятся. Не в первый за последнее время раз.
Филипп, шедший рядом с другом, убрал за ухо прядь волос, брошенную ветром на глаза, и хотел что-то сказать, как вдруг Иисус остановился и обратился к нему и Нафанаилу:
- Пойдите вот в это селение. Как войдёте, найдёте ослёнка. Никто из людей на него ещё не садился, - странно добавил Он. Потом, словно отгоняя непрошенные мысли, продолжил: Отвяжите его и приведите. Если вас спросят, зачем вы это делаете, скажите, что он надобен Господу.

Филипп понятливо кивнул и пошёл в деревню, Нафанаил устремился за ним. Оглянувшись, он увидел, что Иисус сел на камень возле дороги, апостолы расположились поблизости, чувствуя, что Учителю хочется подумать в одиночестве. Вереница паломников благоразумно последовала примеру впередиидущих.

Селение было маленьким и почти пустым: очевидно, большинство ушло в Иерусалим раньше. Возле ворот действительно был привязан ослёнок, как будто приготовленный для путешествия. Друзья принялись отвязывать ушастого, как вдруг над ними прозвучало грозное:
- И что это вы делаете?
Рядом высился хозяин, крепкий парень, явно не настроенный миролюбиво.
- Он надобен Господу! - выпалил Нафанаил быстрее, чем осознал, что вряд ли это будет достаточно убедитльным аргументом для хозяина животины. Но его лицо вдруг посветлело, он вдохновенно-радостно воскликнул:
- Он здесь? - и, получив кивок от слегка перепуганных апостолов, выпалил: Берите! - и устремился куда-то вглубь селения.
Филипп и Нафанаил переглянулись и зашагали обратно.

Иисус что-то чертил на песке, сидя на камне, но, увидев возвращающихся учеников, встал, с улыбкой подошёл к ним и собирался уже сесть на приведённого ослика, как вдруг рядом оказался Иуда. Учитель внимательно посмотрел на него, а он скинул с себя плащ, положил сверху на осленка и сказал:
- Садись, Хозяин.
Тут же подлетел Пётр, которому понравилась идея друга. Бросив на ушастого ещё и свою накидку, он заметил:
- Это чтобы Тебе удобнее было, Учитель!
Иисус глубоко вдохнул, потрепал Петра по светлым кудрям, посмотрел в глаза Иуде взглядом, полным непонятной Нафанаилу боли, и взобрался на ослёнка.

Паломники мгновенно снялись с места и пошли за двинувшимися вперёд тринадцатью.
Солнце начало клониться к западу. Иисус с апостолами добрались до спуска с Елеонской горы.
Вот он, Иерусалим, как на ладони. Дома, цветы, плоские крыши, сети улиц и переулков, вон на том холме - дворец римского наместника... а вот золотой, сияющий купол Храма.
Иисус смотрел на город так, как будто видел его последний раз. Нафанаилу даже показалось, что по щеке Учителя скользнула слеза.
- Иерусалим, Иерусалим... - произнёс Он. - Разрушат тебя, камня на камне не оставят! Если бы ты мог знать... но знание скрыто от тебя.

Люди, идущие за Иисусом, весьма оживились. За то время, что длился спуск с горы, они нарезали пальмовых веток, и принялись петь и возглашать:
- Осанна! Осанна Сыну Давидову! Осанна в вышних!
Из Силоамовых ворот показались люди, пришедшие в город раньше, но тоже ожидающие Иисуса. Увидев палмовые ветки в руках идущих, они поспешили запастись такими же. Пока Иисус ехал вдоль стены к воротам, многие подбежали к Нему и, распевая осанну, принялись бросать под ноги ослику свои плащи и пальмовые ветви.
Нафанаила наполняла радость: это всё для Учителя! Это все - Ему! Народ Его любит, там и тут слышались рассказы об исцелениях и воскрешениях...

У входа в город стояла группа недовольных происходящим фарисеев.
- Скажи ученикам своим, чтобы они замолчали! И детям, детям запрети! - потребовал один из них, увидев Иисуса. Тот усмехнулся:
- Если замолчат они, возопиют камни. Разве вы не читали: из уст младенцев и грудный детей Ты воздвиг хвалу.
Восторженная толпа оттеснила хмурящихся фарисеев.
Восторженная толпа вела Иисуса к Храму.
Ветер шуршал пальмовыми листьями.
Поздравляю всех!
Юленька, почему-то грустно. Та самая непонятная Нафанаилу боль по какой-то причине оказалась для меня центральной во всем рассказе...
Ничего удивительного. Это для Нафанаила и остальных ребят она не понятна. Нам-то уже ясно, куда идет Иисус.