coffee

Белая ночь

Совсем немножко, к празднику)


- Господи, это же храм Твоего воскресения!
Иисус кивнул.
- Хотя здесь его под таким названием почти не знают. Всё больше Спас-на-крови.
Он вгляделся в Себя того, изображенного высоко над землёй.
- Красиво. Ярковато, но красиво, - прищурившись, вынес вердикт Иуда.
Иисус усмехнулся.
- Давайте его обойдем, как все порядочные люди, - сказал Он.
Апостолы переглянулись.
- Господи, а вовнутрь мы не пойдем?
- А вы хотите? – обернулся на учеников Иисус. Те молчали. – И я не хочу.
Обходя храм, апостолы любовались мозаикой.
- Знаешь, Господи, напоминает византийскую мозаику в Равенне, - заметил Иаков.
- Да, - кивнул Иисус, - похоже.
- А какая тебе больше нравится?
- Я ещё не решил, - уклончиво ответил Иисус.
- Тут ангелов нет… На Исаакии были, а тут нет, - немного разочарованно протянул Варфоломей.
- Да ну этих ангелов, - как-то недовольно пробубнил Пётр. Иисус звонко рассмеялся.
- Не можешь забыть атаку Гавриила?
Апостолы захихикали – все, кроме Иуды. Похоже, он был не слишком в курсе.
- А что с Гавриилом? – спросил он, подходя поближе к Петру и шагая с ним рядом.
- Да ну… - Пётр залился краской, как юная дева.
- Петра наш распрекрасный Ирод посадил в тюрьму, чтобы не особо распространялся про Учителя, - пояснил Иаков. – Но забыл упомянуть, что на следующее утро его казнят. Пётр уснул себе спокойно, как вдруг ночью к нему Гавриил является. Весь в небесном свете. Петру хоть бы хны, сопит себе в две дырочки. Ладно, - подумал Гавриил, - светом разбудить не получилось. Ну он Петра в бок-то и толкнул.
- Не толкнул, а пнул. Кованым сапогом. Больно, между прочим, - буркнул Пётр.
- Ты знаешь, мечом больнее, - серьезно заметил Иаков. Иуда поднял брови:
- Это было уже после твоей казни?
Иаков кивнул.
- Да. Сразу вслед за этим, накануне Песаха. Я уже был с Господом, поэтому наблюдать за всем этим было забавно. Чем всё кончилось, ты можешь сам предположить. Оковы упали с рук Петра, Гавриил долго пытался уговорить его одеться и обуться уже наконец, а потом повёл к выходу.
- Я думал, что мне просто снится, - попытался оправдываться Пётр.
- Ну да, особенно пинок от Гавриила, - усмехнулся Иуда.
- Больше того, - вступил в разговор Фаддей, - я помню, как Рода, ну, служанка, прибежала в ту комнату, где мы молились, и начала взахлёб говорить, что там у дверей стоит Пётр и стучится, требуя, чтобы ему открыли. Мы решили, что бедняжка помешалась.
- Пока вы там решали, что она помешалась, я тарабанил в дверь, опасаясь, что вот-вот на улице появится какая-нибудь стража арестует за нецензурную лексику и снова куда-нибудь засадит! – эмоционально поведал Пётр и, оглянувшись на ограду Михайловского сада, мгновенно переключился на другое: – Учитель, а красиво!
Иисус, с улыбкой слушавший дополненное комментариями содержание двенадцатой главы Деяний Своих апостолов, кивнул.
- Да, ограды в Петербурге прекрасные.
Он оглянулся на храм Своего Воскресения. К Иисусу подошёл Иоанн. Он по-детски прижался к Учителю и вместе с Ним рассматривал мозаику, изображающую Воскресение.
- Господи, как же всё изменилось за эти века, - задумчиво заметил Иоанн. – Сейчас Твоё воскресение празднуют настолько пышно и вычурно. Даже храм вон какой яркий и пряничный. Насколько всё было по-другому…
- Да, - в голосе Иисуса не было ни особой радости по этому поводу, ни ностальгической грусти. Он просто констатировал факт. В отличие от своего ученика.
- Я так хорошо помню, как подбежал и заглянул в Твой гроб… темно, только полоска утреннего света с улицы, на полу лежит плащаница… мы ведь даже не запеленали Твоё тело, так торопились до субботы успеть. Я помню, как в безумной надежде колотилось сердце…
- А я помню глаза Адама, когда Я протянул ему руку, - вдруг сказал Иисус и взглянул на Иоанна.
- Господи… - задохнулся от нахлынувшего осознания ученик. Иисус улыбнулся.
- Для вас Моё воскресение было радостью встречи со Мной в жизни. Для них – встречей в вечности.
- Но… - Иоанн замялся, - разве возможно встретить Тебя дома, не узнав Тебя таким, какой Ты есть, здесь?
Иисус покачал головой.
- Иоанн, тебе очень многое дано. Не всем же даётся настолько много. Вспомни притчу о талантах.
- Я помню, но всё-таки. Даже тому последнему давался один талант.
- Давался, - кивнул Иисус. – Просто про тех, кому таланты не давались, в той притче не говорится. Понимаешь…
- Господи, смотри! – вдруг воскликнул Варфоломей.
По улице шла девушка. На спине у неё была гитара в чехле, русые волосы развевались при ходьбе, в наушниках что-то играло, и девушка беззвучно подпевала, шевеля губами. Апостолы замерли.
- Это же Людмила, - заметил Матфей.
Они её прекрасно знали. Из всех питерцев, пожалуй, эта девушка больше всех других молилась апостолам.
- Господи, догоним? – просительно посмотрел на Учителя Варфоломей. Но Иисус остановил его.
- Не стоит.
- Почему?
Иисус промолчал.
- Почему, Учитель? – тихо повторил вопрос друга Филипп, вглядываясь в любимое лицо. Иисус посмотрел на него вскользь и перевёл взгляд на удаляющуюся фигурку девушки.
- Ей так будет полезнее.
Апостолы чутко уловили в его голосе грусть.
- «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят», - процитировал Иисус, сделав ударение на слове «они». – Так понятнее?
Варфоломей грустно кивнул.
- Жалко.
- Ничего, может быть, она ещё изменится, - улыбнулся Иисус.
Людмила свернула в сторону Невы, близоруко прищурившись на дальнюю компанию, и скрылась из виду.
- Пойдём, - вдруг ускорил шаг Иисус.
- Куда, Господи? – спросил Иоанн.
- Нас ждут, - уклончиво ответил Тот.

To be continued...


А ещё хочу поделиться с вами картинкой, которая теперь значится у меня в шапке журнала. В ней столько золотого света, что лучшей картинки для Пасхи я бы при всём желании не нашла.
Вот она:

Огромное спасибо, Юлечка!
Шикарный подарок к Пасхе - хоть ты порадовала :)

Правда, ИМХО, ты зря "наехала" на Людмилу :)
Заповеди блаженства, это, конечно, хорошо - но Кого именно имел в виду Христос под "Богом" - вопрос открытый.
Потому что если Себя - то Его во время земной жизни видели абсолютно все.
И после Крестной Смерти Он сошел во ад - где Его видели самые распоследние грешники.
И не Его желание, а их - что они не захотели выйти к Свету...
Так что нежелание Христа, выведенного тобой вполне "демократично" :) открыться "недостаточно чистой сердцем" Людмиле (а КТО из нас вообще достаточно чист сердцем хотя бы для обычного Причастия?) как минимум, нелогично...
Я рада, Юр, что тебя порадовала) Очень хотелось. Хотя писала не ночью, как собиралась, а днем, поэтому получилось очень мало. Но...

Что касается Людмилы и "чистых сердцем". Понимаешь, даже во время Его земной жизни Его не все видели. Те, кто видели Бога, становились апостолами. Остальные видели человека. Он Сам говорил, что "Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня" (Ин 6:44) Так что, тут понятно.
Про Его сошествие во ад умолчу. Меня там не было.

И потом... Он не не хочет открыться. Он не может. Потому что Людмила Его бы не увидела. Если ты заметил, в самом конце она всё-таки оглядывается на эту компанию - но она не видит.
Это всё очень сложно, Юр. И если бы я всё это да конца понимала, не было бы двух пасхальных ночей, заполненных слезами.
И этого эпизода тоже не было.
Ну так почему бы Людмиле не разрешить увидеть человека - с надеждой на то, что где-то в глубине души она ощутит, что это - не простой Человек? :)
Хотя, в-общем, твое объяснение вполне удовлетворительное.
Просто мне Людмилу жа-алко :)
Мне, вообще, всегда жалко милых девушек, когда у них что-то не ладится как в простой, так и в духовной жизни :(
Думаю, и Христу тоже жалко - отчего и мое замечание :)
Увидела на заставке одного из университетских компьютеров, с первого взгляда влюбилась, не смогла не стащить))))
Настоящий подарок к Пасхе =)
Сейчас все действительно в светлом и ярком свете и тепло-тепло =)
И картинка удивительно светлая)