religion

Приходит как-то раз фарисей домой, а там...

Должна признаться, друзья, всю первую половину недели я мучительно не знала, о чём писать к этому воскресенью.
Я нежно люблю притчу про блудного сына, я каждый раз заново проникаюсь ею, когда читаю. Но стоило мне только начать думать, что я про неё напишу, как буквально за два предложения тема статьи скатывалась к свободе выбора. У кого что болит, как известно, тот о том и статьи пишет.
Помощь пришла, откуда не ждали, как всегда.
И сегодня я хочу поговорить с вами не столько о конкретном случае ухода из дома подростка в переходном возрасте, сколько о том, насколько всё связано: в притчах Иисуса, в Библейской истории. В нашей жизни.








Языком притч

С того времени Иисус начал проповедывать и говорить:
покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.

Мф 4:17

Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности.
Пс 77:2


Дороги, дороги - и не видно им конца.
Иисус ведёт своих учеников из города в город, и везде раз за разом повторяются одни и те же ситуации. На проповедь приходят мытари и грешники, стобы слушать Его, а фарисеи и книжники раз за разом, видя такие кружки по интересам, начинают тыкать пальцами и шушукаться о том, что негоже пророку разговаривать с грешниками.

С грешниками вобще негоже разговаривать. Их надо либо порицать, либо милостиво делать вид, что их тут нет. А Иисус почему-то так не хочет. Он почему-то не против с ними поразговаривать. Причём не только в храме им прочитать из Писания отрывок и пояснить, что они не правы в пунктах 1, 3, 4 и 10. Он не против с ними просто поговорить. По-человечески. Пообедать с ними за одним столом. Радоваться тому, что они пришли.
Фарисеев на этом месте, конечно, начинает клинить. Каждый раз.

И, собственно, для этого есть причины.
Если открыть книги Ветхого Завета и почитать внимательно, что творилось с Божьим народом, когда они грешили перед лицом Господа, нарушая Его заповеди, к чему приводило их пренебрежение Законом, становится немного понятнее, почему же фарисеи и книжники приходят в такой ужас от привычной нам терпимости Христа.
Вавилонский плен, 70 лет Вавилонского плена, - вот, к чему в конце концов привело иудеев халатное отношение к исполнению воли Бога.
Фактически, 70 лет исправительных колоний. Это для примера.

А книжники на то и книжники, чтобы разбираться в Книге Закона. Чтобы знать и помнить такие вот цифры и факты. И делать выводы, вместе с фарисеями, - а чтобы не пришлось в очередной раз топать в какую-нибудь страну далёкую, покидая с позором родные места.

И тут приходит какой-то Юноша, которому нет ещё и пятидесяти лет (Ин 8:57), и не просто вот так легко ест за одним столом с людьми, нарушающими Божьи заповеди, но ещё и смеет учить народ! Чему Он может научить?
Ну и, конечно, фарисеи начинают возбухать.
Иисус прекрасно это понимает: и почему они негодуют, и в чём Его обвиняют.
Потому раз за разом пытается языком притч расширить картину. Помочь фарисеям увидеть не только тот кусочек миропорядка, который им привычен и знаком. Помочь посмотреть под другим углом зрения.

На прошлой неделе Церковь вспоминала одну из самых... как бы сказать... конкретных притч. Рассказывая эту притчу, Иисус прямо-таки переходит на личности. В ответ на очередные наезды фарисеев Он прямо говорит: а вот, мол, был случай. Пришёл фарисей в храм - кругом прав, а домой ушёл неоправданным. А мытарь, против которого вы столько говорите, наоборот, получил благословение Божье. Так что, не стоит делать поспешных выводов, исходя из внешнего благочестия.

Эта притча была как будто специально выбрана Церковью для первой подготовительной недели к Великому посту, чтобы сразу как можно чётче определить понятия: внешнее без внутреннего - ничто. Видимость праведности хуже, чем грех, который был совершён, но осознан.

Ну что ж, хорошо, с этим разобрались. На пути к посту это вообще едва ли не главное: постясь, очень легко скатиться к диетной части и прочим формальным ограничениям, подменив ими работу над собой.

И вот, наступает предпоследняя неделя перед днём X. И о чём сегодняшнее Евангелие нам рассказывает?
Бааа, так разве не о том же самом, что и предыдущее?

Возвращается как-то фарисей домой, а там...
Это уже анекдот какой-то.
Но ведь по сути притча о блудном сыне так неуловимо напоминает притчу о мытаре и фарисее!

Даже декорации те же: Иисус проповедует, к Нему собираются мытари и грешники, фарисеи негодуют по этому поводу.
И герои притч так неуловимо похожи! Старший сын, такой правильный, верный заветам отца, младший, который по сюжету всегда вовсе был дурак и сперва набедокурил, а потом пришёл каяться, не смея и на статус сына претендовать, прося о роли наёмника. И Тот, кто в той притче остался за гранью сюжетной линии: любящий Отец.
Так и рисуется картинка: возвращается как-то фарисей из храма после своей разгромной молитвы, а дома праздник: отец мытаря чествует. Фарисей в офиге.
Вот так мы смешали две притчи.

Правда, если исходить из тезиса, что евангелист рассказывает о произошедших событиях в хронологическом порядке, то притча о блудном сыне была рассказана Иисусом раньше. Так что, такой коллаж возможен уже только постфактум. Только сейчас, накануне предпоследней перед постом недели так и хочется связать эти притчи единой нитью. Ведь притча о блудном сыне как будто раскрывает притчу о мытаре и фарисее. Помогает увидеть героев под другим ракурсом.
Разглядеть тот самый путь, по которому пошёл мытарь. Путь, о котором я писала неделю назад.
А ещё эта притча как нельзя лучше продолжает начатое определение понятий при подготовке к посту.

История о блудном сыне - это иносказательное пророчество о каждом из христиан.
Это история о том, как грех уводит человека от Отца, повергает в самые разные приключения (сначала, вполне возможно, приятные, а потом и не очень) и как единственный способ выкарабкаться из того свинарника, куда грех в конце концов приводит, - это вернуться с повинной головой к Тому, Кто в состоянии всё изменить к лучшему.
Ты только приди.

Мы, христиане, бываем похожи на эдаких истерических подростков, которые каждый день уходят из дома, а под вечер следующего дня возвращаются, голодные, замёрзшие, с подбитым глазом или разодранной коленкой. Плачем, извиняемся. Говорим, что больше не будем. Но через какое-то время опять не выдерживаем самих себя, срываемся, бежим куда-то прочь от этого Дома, где вроде бы надо соблюдать правила, где тебя любят, и с этой любовью вроде бы приходится считаться. Особенно если любишь в ответ.
Забывая, что единственное, что действительно нужно Отцу - это наше счастье.

Так и бегаем, сопровождаемые насмешливыми взглядами старшего братца.


Но это уже совсем другая история.
Хорошо всё это ложится в концепцию отделения от светских традиций. Никакого тебе суда по поступкам — только по намерениям (кои и сейчас не очень умеют определять), а значит — никакого человеческого суда; никаких договоров, тем более заключенных в одностороннем порядке (я буду делать всё правильно, а мне прощение бы и овечку) — с этим к другой стороне; никаких окончательных приговоров — всегда есть возможность "апелляции"...

Но сколько же возникает "но"... =)
Вот ты понимаешь, за что я люблю христианство) Именно за это. Христианство разрешает судить не по справедливости, а по любви. По крайней мере, каждому конкретному христианину. К судье в Гааге это не относится)

А сколько возникает "но"?)
Я бы сказал, что ты очень правильно и православно любишь христианство) Впрочем, что-то такое уже говорил.

Ой, много. И церковные традиции, традиции взаимодействия с властью и "неверными", которые несколько отходят от такой концепции (не совсем подходящее слово, но ты поняла). И, если продолжить аналогии (насколько я помню притчи), непрощение фарисея, которое находится на очень опасной грани милосердия "поступаю больно во благо/справедливо". И вопрос, почему нельзя было радовать праздниками старшего сына (а то таким путем раскаявшиеся младшие возвращаются, зато праведные старшие гордо уходят), почему нельзя было пытаться искать младшего. И вопрос, что было бы, если б младший раскаяться успел, а дойти — нет (просто физически). Много разных тонкостей. Впрочем, наверное, не стоит о них.