coffee

(no subject)

Очень остро прочувствовала то, о чём пишет Алан: http://alan-christian.livejournal.com/578636.html Не могу не привести сейчас эту ссылку.

А вообще... Всё, чин погребения скоро.

Снаружи раздались шаги.
- Правитель, к тебе один из иудеев.
Пилату очень хотелось зарычать. Он приподнялся из кресла и обернулся к вошедшему рабу.
- Что им ещё от меня надо? Буйний?
- Вроде, тихий. Просит отдать ему тело Иисуса, которого распяли.

Правитель в изумлении встал.
- Он уже умер? Быстро. Пошли к сотнику, спроси, так ли это.
Пройдясь по комнате, Пилат поглядел на потрескавшийся от землетрясения камень.
- Смелый иудей.

Иосиф, потупившись, стоял вне и ожидал ответа. Мимо прошёл сотник, тот самый, что был _там_. Иосиф вжал голову в плечи. Но через пару минут к нему вышел сам Пилат.
- Вам же нельзя заходить сюда в праздник? - насмешливо уточнил он. Иосиф только развел руками и тихо ответил:
- Что уж теперь...
Пилат внимательно разглядывал его. А потом кивнул.
- Забирай. Он был праведником. Похороните, как у вас принято.

***

Ещё не начало темнеть, когда Его полагали. Недалеко от Голгофы Иосиф встретил старого знакомого, Никодима. Вместе с Иоанном, никак не уходившим с места казни, они сняли тело Иисуса с креста и перенесли к расположенному неподалёку гробу. Неподалёку стояли женщины. Всех объединяло одно молчание.
Молчание о такой потере, которую ничем не восполнить.
В какой-то момент поняла, что плачу ((
Я редко его читаю, но иногда очень созвучно)