April 8th, 2015

christian

Великий Вторник.

Тоненькая женская фигурка движется к дому с богатым садом. Вокруг построек цветут розы, а чуть дальше раскинулись виноградники, завораживающе шумящие в лунном свете. Ловко удерживая одной рукой кувшин, Мария открывает калитку и входит в сад. В доме горит огонь: вечеря вовсю гремит. Девушка прикусывает губу. Опять влетит от Марфы, что она сбежала и не помогала с угощением...
Робкими шагами Мария входит в круг света. Дыхание перехватывает - так всегда, когда видишь Его. Сердце радостно и волнительно колотится. Всё-таки она задумала небольшое безумство, хоть и жутко интересное!
Подойдя к Иисусу, девушка с едва скрываемым торжеством открывает сосуд и, густо нанеся миро на руки, смазывает волосы Учителя. А потом, не удержавшись, опускается перед Ним на колени и решительно смочив миром копну своих собственных чёрных локонов, отирает ими ноги Иисуса.
Как же ей хорошо! Как же здорово, когда можешь сделать что-то для дорогого и любимого Учителя!
- К чему такие траты? Можно было бы отдать эти триста динариев нищим...
Не только Мария. Все поворачиваются к сидящему в углу. На Иуде лица нет уже не первый день. Пётр замечал, что друг почти не спит, едва ли ест и с каждым днём мрачнеет. Сейчас Симон подходит к нему и кладёт руку на плечо - предостерегающе. «Ты чего?..» - хочется спросить ему, но Иисус опережает Петра.
- Зачем смущать её? Она доброе сделала для Меня, - голос звучит как будто издалека. Иисус был задумчив по дороге из Иерусалима. Снова остановился на Елеонской горе, разглядывая золотую крышу Храма, Иродов дворец, белые здания. Почти невозможно было вытащить из Него хотя бы словечко. Казалось, Его захватывают события, о которых никто не знал... или пока не знал. - Нищих вегда имеете с собой, а Меня не всегда. Она приготовила Меня к погребению... - Иоанн охнул и вцепился в руку Иисуса.
- Зачем Ты так, Учитель?
- Учитель, я совсем не это имела в виду!.. - опешила Мария. - Ведь праздник... нужно помазывать голову маслом! А Ты... Ты достоин лучшего масла, какое только можно найти!
Иисус мягко сжал пальцы Иоанна, а потом, выпустив их, взял Марию за плечи и с едва заметной улыбкой посмотрел ей в глаза.
- Я знаю. Спасибо тебе. Где бы ни была проповедана благая весть, обязательно скажут о тебе и о том, что ты сделала.
В огне хрустнула хворостинка. Вино играет бликами в свете пламени. Но хотя слова Учителя звучали так обнадеживающе и радостно, на сердце Марии по-прежнему неспокойно.
Скрипнула калитка. Один из двенадцати вышел в темноту.
Ночной холод медленно заползает в дом. Лазарь с сёстрами уже улеглись. Апостолы постепенно умолкают и один за другим тоже собираются спать.

Иисус сидит у окна и ждёт двенадцатого.
Волосы Его и ноги пахнут миром. Праздничное помазание очень скоро окажется помазанием погребальным. Он знает это - и уже который день весь мысленно там. Вот-вот настанет. Вот-вот придут. Нет сил ждать, но ещё не время.
Пока только звёзды и холодный ветер.


Великий Вторник 2011.
christian

Великая Среда

У меня года 4 назад было странное отношение к Страстной. Я ждала её, мне её хотелось. Сейчас не так. Весь пост я её боялась. И сейчас, когда она уже вовсю, так хочется, чтобы поскорее миновать все эти страшные события.
Сперва начала себя грызть. Мол, ну как же я так... вот, принято ждать Страстную, проживать её с особым благоговением, во всё вникать... это же то самое, для чего Христос пришёл...
А сейчас как-то сижу и думаю: да ведь разве Он хотел этих дней? Разве Он стремился пережить всё это? Он молился, чтобы чаша сия Его миновала! Ему было страшно, больно, я уверена - Он тоже мечтал, чтобы всё это поскорее закончилось!
А ещё... он пришёл не для того чтобы умереть.
Он пришёл, чтобы воскреснуть.

Я не то чтобы пытаюсь оправдать свою усталость и нежелание страдать. Просто, как мне кажется, желание жить полной жизнью - это нормальное желание любого человека. И желание Иисуса тоже.
на самом деле, самое сложное начинается сегодня вечером. Понедельник и вторник - это так, бежим по инерции с Вербного.

Вот что заметить ещё хотела. по поводу глав, посвящённых предательству.
В Евангелиях написано примерно одинаково, что Иуда пришёл к первосвященникам и сказал, что может выдать им Иисуса. Первосвященники обрадовались, предложили ему деньги, и с тех пор Иуда искал удобного случая, чтобы предать Его.
Давайте по словам разберём.

1. В греческом тексте употреблено слово παραδίδωμι, что дословно означает отдавать, передавать. Этот смысл несколько отличается от принятого в нашем языке. Ну, это аналогично фразе "предать забвению" или "предать огню". Это слово изначально не несёт в себе негативного окраса. Это так, для справки.
2. Первосвященники обрадовались. Ахтунг. Буквально за несколько стихов до этого они собирали пати во дворе первосвященника Каиафы и пришли к выводу: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе (Мф 26:5). Что заставило их так резко изменить мнение? Чего наговорил им Иуда? Почему они ещё и обрадовались тому, что планы кардинально меняются?
У меня нет ответов. Зато есть эти вопросы. И именно они не дают мне покоя. Всё там сложно и запутано в этой истории с выдачей Иисуса Синедриону.
3. С тех пор искал предать Его.
Мне всегда казалась странной эта формулировка. Чего он удобного случая искал? Долго искал, главное. Целый день найти не мог.
А потом нашла похожую формулировку про ещё одного шустрого: Пилата. Который искал отпустить Иисуса (Ин 19:12). Тоже молодец, обыскался. А судя по всему, это формулировка, означающая "стремиться к чему-то", "подбирать момент, чтобы"... Но всё равно звучит, конечно, прекрасно.


Вот...

Сегодня к Нему не приходили с вопросами. Было много больных, хромых, слепых... Иисус был особенно бледен, на лице чётко очертились скулы. Филиппу вспомнилось, что последний раз он видел Учителя что-то евшим в субботу... Сегодня по дороге Он запнулся о камень и чуть не упал.
Пётр огляделся. Третий день уже они приходят на одно и то же место. Но если в первый день сюда стекались толпы, шумели и радостно пели, то сейчас обстановка изменилась.
Приходящие в Храм далеко не всегда шли к Иисусу. Они просто делали то, что должны были по Закону и, косясь на группку людей у ног Учителя и несколько нищих да больных, спешили уйти.
А где Иуда? Пётр поискал друга глазами и нахмурился. Сам не свой парень. Надо вечером поговорить будет.

Солнце начало склоняться к горизонту. Четвёртый день в Иерусалиме подходил к концу. Первосвященники озадаченным шепотом совещались, как же им быть. Наконец, Каиафа выставил вперёд ладонь, привлекая внимание, и, прикрыв глаза, велел принести тридцать монет.
- Мы будем ждать.


Великая Среда 2010
Великая Среда 2011
Великая Среда 2012