coffee

Вторник

Сегодня всё уже гораздо ближе, гораздо реальнее. Иисус уже почти неотвратимо чувствует все, что случится, Он смешивает всё подряд в своих словах к ученикам, перебивая Сам Себя, старается сказать поскорее всё самое главное: о вере, о прощении, о любви. В его проповедях в храме звучат совершенно непохожие на предыдущие притчи: они гораздо более резкие и ясные: не будет другого времени, чтобы вот так, всем сказать лично самое-самое, так открыто и понятно.
Но вчерашнее успело затереться в памяти апостолов: и как Иисус, сделав бичи, выгнал из храма торгующих, и как говорил с фарисеями, и как рассказывал, сидя на Елеонской горе, о разрушении Иерусалима и конце времен... Оно успело стать вчерашним днём. Сегодня они снова радостные, как всегда.
Только вот все не как всегда.


- Господи, мы к Храму? - спросил Андрей, ступая растертыми за последние дни ногами в сандалиях по дороге, ведущей к Силоамским воротам. Иисус кивнул.
- Куда же ещё, братишка? - налетел сзади радостный Пётр.
Дорога сделала крутой поворот на спуске с Елеонской горы, открыв взглядам идущих сухое от корней до макушки дерево.
- Учитель, смотри! - поперхнулся удивлением Пётр, - Ты вчера же её проклял - и она засохла!
Иисус остановился, твёрдо посмотрел на ученика и сказал:
- Имей веру. Истинно говорю тебе, если будешь верить, не только подобное сотворишь, но если и горе ввелишь ввергнуться в море и не усомнишься - будет так, - Он оглядел апостолов. - Говорю вам: приступайте к молитве с верой, что ни попросите, будет! - Иисус замер на мгновение, вспомнив что-то, а потом добавил: А когда молитесь, прощайте, если кто-то вас обидел, как ваш Отец небесный прощает вам. А если вы не будете прощать, Отец ваш небесный как вам простит?
Посмотрев ещё раз на смоковницу, Иисус перевёл взгляд на Иуду. Тот отвел глаза. Иисус покачал головой, словно отгоняя наваждение.
- Пойдёмте.
Солнце поднималось всё выше...