Юлия Гайдыдей (odojdi) wrote,
Юлия Гайдыдей
odojdi

С началом Великого поста!

В стародавние времена (когда я училась на 1 курсе) слушала я ещё более стародавние записи лекций Андрея Кураева.
В одной из лекций отец дьякон цитировал святоотеческую литературу на тему того, для чего нужен пищевой пост и аскеза:
- Телу нужно дать понять, что оно тоже виновато.

И вот на этих-то словах мне сейчас и вспоминается разом вся книга Эриха Фромма "Бегство от свободы". Не было ничего удивительного и даже ничего настолько уж пагубного, что в стародавние времена люди, в силу своего, простите, исторического развития жили в терминах "вина, наказание, пристыдить, наградить". Но время-то идёт. Ребёнок, которого ставили в угол, вырастает и переходит на самообслуживание. И за каждый свой проступок добросовестно идёт искать угол самостоятельно. Ставит таймер, утыкается носом в обои, даёт телу понять, что оно тоже виновато, потом выходит... успокоенный?

У нас на Пасхальной слышится стонов больше, чем на Страстной. Ну показали мы что-то там бедному, и так истерзанному и убитому нашим ежедневным невниманием и пренебрежением телу. От этого может стать легче ребёнку. Его пристыдили и он дальше бегает себе, ему разрешили не нервничать. То есть, после Пасхи тело быстренько успокоится: его наказали, потом простили, покормили от пуза, и оно снова - туда же, куда и раньше. А что, потом накажут ещё и можно будет снова не нервничать.
Но человек такое странное существо, что он, понимаете, взрослеет. И дальше, по Фромму, есть два пути. Изобретение механизмов бегства от всё возрастающей свободы – или принятие и свободы, и ответственности, и, внезапно, одиночества.
Фромм говорит, что вовсе не ответственность так уж сильно страшит человека, а одиночество. Преодоление которого возможно в спонтанной активности и любви. Переводя на язык христианства, я получаю – в любви и радостном сотворчестве с Богом. Спонтанную активность Фромм определяет как деятельность, идущую из сердца, имеющую в основе своей порывы и потребности самого человека, а не навязанную извне кем бы то ни было.
Это страшно. Поначалу. Взрослеть вообще капец как страшно, знаете ли.
Но альтернатива только одна: попытки к бегству. Подчинение авторитетам, конформизм ("все так делают"). Они могут приглушить тревогу, ненадолго обезболить одиночество, но по сути своей любые механизмы бегства такой же грех, потому что уродуют человека, лишают его самости (то есть, того самого образа, которое, по-хорошему, нужно бы привести ещё и к подобию).
Возврат в беззаботное детство и дальше, в спокойную материнскую утробу, закрыт. Сорри. Мы, если верить Евангелию от Иоанна, дети Божии. Дети, а не рабы. Рабы так рабами и остаются. И всю жизнь живут по модели маленького ребёнка: хорошо себя ведёшь, делаешь, что говорят - тебя кормят, одевают, сколько-то ценят. Плохо себя ведёшь - наказывают.
С детьми так делают только до определённого возраста. И два тысячелетия – это довольный срок, чтобы уже дорасти хотя бы до подросткового возраста и перестать уже разговаривать про вину, тем более тела.
Для чего наказывают ребёнка? Чтобы он запомнил: есть человеческое устройство жизни. Есть социальные нормы, которые нужно соблюдать. Есть правила безопасности, выработанные в течение столетий, их тоже лучше соблюдать. Почему наказывать, а не объяснять логически? Потому что до 7 лет как минимум логические объяснения на детей не действуют. А вот наглядные - вполне. Вот почему ребёнка наказывают, а не устраивают лекции. Но наказывают - как?
Ребёнка не истязают, не лупят до крови, не морят до голодных обмороков. Если только родители психически здоровы, адекватны и являются счастливыми обладателями мозга. Так и тело, которое тоже - наш ребёнок, тот самый внутренний ребёнок, нуждается в объяснениях, уговорах и, в случае непонимания, грамотных наказаниях. Понятных именно вашему телу. Ну, вы слышите, да? Диалог с телом. Союз с телом. Взаимодействие с телом. С телом можно не только сражаться, бороться, воевать - с ним можно дружить, его можно понимать, им, простите, можно просто быть. Не только им, это понятно, но - не отдельно от него.

Аскеза, кстати, – это очень важная и глубокая практика. До неё нужно расти, расти и расти. Взрослеть, умнеть, мудреть, а только потом уже приступать к тому посту, который аскетический.
Много лет уже твердят, что пост в первую очередь затея духовная, а с едой аккуратнее. Все, как обычно, всё понимают по-своему. Я тоже. Поэтому я считаю, что если уж пост – время внимания к телу, то пусть это будет не внимание жестокого карателя, а внимание заботливого взрослого. Тело, кстати, мстительное - а вернее "кармическое", оно бумерангом вернёт всё, что мы ему причиняем. Кому-то раньше, кому-то позже.

Кстати, вы задумывались о том, что "это у меня психосоматика" звучит нормально, а "эта болезнь мне за грехи" – как-то стрёмно? А ведь это про одно и то же. Только психосоматика - это "болезни из-за дурацкого обращения с нервной системой", а "за грехи" понятие более широкое. Но тоже про дурацкое обращение с собой.

Так выпьем же чашку крепкого сладкого чаю за то, чтобы этот Великий пост научил нас быть бережными, внимательными к данному Богом телу – а ещё за радостное сотворчество и любовь.
Поста благоприятного, друзья мои.


Tags: religing, Церковь - это мы, кухонное богословие, пост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments