christian

По мотивам песнопения Страстной

Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный.
И одежды не имам, да вниду в онь.
Просвети одеяние души моя,
Светодавче, и спаси мя.


В словарях символики и архетипов есть толкование, согласно которому одежда – это персона. То, как мы предъявляем себя другим. Наиболее известно это явление описывается словом "маска". Нечто, выработанное обществом и способствующее существованию в нём. Рабочие отношения требуют вести себя таким образом, дружеские другим. Вопрос в том, каким образом мы эту маску создаём. Подстраиваемся ли под стереотипы и образы или же остаёмся собой. Маска говорит нами или мы ею. Мне нравится думать, что в том прекрасном идеальном случае абсолютного управления ситуацией маска перестаёт быть маской и становится просто выражением лица. Которое подвижно в каждый момент, пусть даже соответствует ситуации и случаю.

Какое выражение лица соответствует Чертогу Господнему? Как понять, в какой одежде - к Нему, перед Ним?

В модели Юнга, которую я когда-то рисовала, персона - самый верхний уровень. Это тот уровень, который мы не просто знаем о себе (как сознание, эго), но и готовы показать другим. Эго очень не любит быть подвижным. Его меняет то, что идёт из Тени – но как же тяжело даётся процесс изменения! Ведь Тень – это тоже я, но только та я, которая мне пока неизвестна. Неизвестное страшно. На знакомство с ним нужно много сил и смелости. Вдруг, узнав о себе чуть больше, я не смогу жить так, как раньше (а точно не смогу)? Как не хочется менять себя, такого, какой уже есть! Можно, пожалуйста, пренебречь остальным, привыкнуть, мне так удобно и главное, не больно. Застывает маска, цементируется персона, прирастают не-свои одежды.

...и одежды не имам, да вниду в онь...

В Чертоги Господни – только таким, какой есть. Со всеми ранами. Со всеми страхами. И – со своим собственным, настоящим, чистым светом, который стремится к свету Господа.

...Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя.
И спаси мя.