Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

me_rror

(no subject)

Друзья, я действительно здесь практически не пишу. Объявлять журнал закрытым не имею намерения, потому что а вдруг.
Нет, я никуда не "переехала". Иногда появляюсь на фейсбуке. Публикую фотографии в инстаграме. Отвечаю на сообщения в контакте и в почте gaydydey(at)gmail.com. Но это не альтернатива и не замена Живому Журналу.

Этот журнал появился в 2009 году, когда я переехала из предыдущего аккаунта на волне знакомства с Дашей la_cruz и переосмысления своей позиции в мире, жизни и 42.
С тех пор прошла тысяча жизней, и в одной из них — текущей — я не нахожу причин писать здесь. Как повернётся планета в грядущие годы, не зарекаюсь.
Себе дороже зарекаться-то.

Спонсор этого поста — yoriy_nosovsky, потерявший меня и встревоженно написавший в почту. Юра, передаю тебе привет и пожелания тепла и жизни в нынешнем веке.

Всем моё с кисточкой.
Помните: реальность способна на большее.


Photo by Greg Rakozy on Unsplash
me_rror

Врата

Посвящается.


— В нашем мире только ленивый не написал о волшебной заветной двери, за которой скрывается мир совсем новый, совсем не такой как этот, более яркий и полный волшебства.
— И?
— И я уже перестала в это верить. Что вы улыбаетесь? Ну а смысл? Всё равно нет той самой материальной зелёной двери. Нет той самой платформы, вход на которую через каменную кладку. Нет писем с совами, нет фигуры в сером плаще и с посохом и платяного шкафа в доме странного дядюшки тоже нет. Это всё можно придумать, можно вылить на бумагу строчками текста, можно отснять людей в странных костюмах на ярко-зелёном фоне, но в реальности ничего не появится.
— И тогда возникает вопрос, что такое реальность.

***

Серая хмарь нависала над городом. Collapse )


Эта глава на lib.ru
christian

Великий вторник

Солнце клонилось к горизонту. Белый мрамор ступеней дворца римского наместника холодил взгляд.

Мужчина повёл затекшими плечами и пошевелил пальцами. Праздники в этом городе — самое тяжкое время. При прошлом наместнике было спокойнее. Этот слишком рьяный.
Поглядел по сторонам. Нет, всё тихо. Бродят местные, и пусть себе бродят. После буйства, устроенного третьего дня, сегодня совсем спокойно. Мужчине вспомнилось, как его вместе с другими римскими солдатами собирались отправить разгонять собравшуюся толпу. Кричащие о царе – это при живом Императоре! Самоубийцы.
Но шум стих. Похоже, народ обознался. Мужчине рассказывал его приятель, бывший в той части города, как толпа, дойдя до Храма, потопталась на площади, чего-то ожидая. Сперва было пение. Потом отдельные возгласы. Постепенно всё стихло, и слышались только крики в самом Храме – но это не были крики о царях. Народ стал расходиться. Сначала убежали пугливые, следом за ними заскучавшие... постепенно не осталось ни одного, кто бы напоминал о процессии, так напугавшей начальника стражи. Только пальмовые ветви разбросаны по дорогам.
Они и до сих пор много где лежат.

Мимо, со стороны Храмовой площади, проковыляла вдова. Она грустно вздыхала, но на лице было какое-то странное выражение. Солдату, встретившемуся с ней глазами, показалось, будто увидел отражённый гладкой поверхностью шлема солнечный зайчик. Он озадаченно потёр запястьем лоб. Потом тряхнул головой и отвернулся.
Ночь уже скоро. Темнеет быстро, вот солнце коснётся горизонта – и в мгновение потухнет небо. Правда, до той поры ещё часа два. Солдат переступил с ноги на ногу. Звякнули пластины брони. Здесь тоскливо и вязко. Далёкий прекрасный Рим, центр мира от предела до вечности, родина и дом. Солдату было бессмысленно и душно. Хотя он, конечно, привык и был благодарен за имеющееся богам и Императору.
Шум на соседней улице. Хорошо, что не здесь.
Из-за угла выскользнула тонкая женская фигурка. В руках женщина сжимала сосуд, судя по виду, дорогой. Солдат сощурился. Одета дорого, но скромно. Нет, вряд ли блудница. Или?..
Но она проскользнула мимо, потупившись, и свернула к южным воротам.

Римский солдат зевнул.

Тишина этого никак не заканчивающегося вечера летела следом за спешащей в Вифанию Марией.


Великий Вторник 2011.
Великий Вторник 2015
ДНК

От сентября к сентябрю

Такую забавную штуку поняла.
Вот вы когда родились? Берёте дату рождения. Отнимаете 9 месяцев. Получаете личное начало отсчёта в этом мире.
Надеюсь, объяснять, что жизнь человека начинается с воплощения, а не с рождения, здесь никому не надо.

У меня вот личное начало года в конце августа. Потому как родиться я должна была в конце мая, просто поторопилась в мир гравитации. Так что, мой путь начинается с осени, как ни крути. Добавить мироощущение мамы, начинавшей в сентябре учёбный год (а ощущения мамы влияют на развитие плода, это тоже объяснять уже не надо, все умные). И вот, пожалуйста. Год начинается осенью, осенью - и всё тут.

А ещё за одно открытие я частично благодарна Княжне. Она писала про тип белый единорог, что у него, мол, жизнь циклична и цикл не всегда равен году. Не знаю, только ли у б.е. так, и б.е. ли я, и насколько вообще эта типология рабочая, это время покажет, да и не так важно сейчас. Важно, что у меня в голове паззл сложился. Мой личный цикл равен двум годам. От сентября до через сентября. Более того, там такие шикарные закономерности прослеживаются, как будто специально подкинуты.

Это всё та-ак интересно. Местами до истерического хихиканья.

А 9 месяцев от своей даты рождения вы-таки поотнимайте. Любопытно же.
me_rror

Скоро будет сейчас

Три года назад я читала "Фауста" Гёте.
Два года назад я читала "Божественную комедию" Данте (надо поглядеть, на каком круге ада я его тогда подзабросила).
Сегодня я дочитала "Каменные клёны" Лены Элтанг. Это не то чтобы игра на понижение градуса идиотизма, просто зацепили первые строки и не отпустили до последних. С собак началось, собаками и завершилось. Красиво так.

Два выходных дня подряд в одном месте. Я уже и забыла, каково это. Укутываюсь в старую мамину шерстяную кофту, сверху - в плед, и читаю. Всё думаю: надо бы достать ноут, записать несколько мыслей. Но когда достаю, становится невыносимо лень, а мысли ускользают жидким воздухом куда-то в сторону свежеотремонтированных балконов. Там гудит сушильная машина, чтобы скорее затвердевали жидкие обои. Всё как-то жиденько и странно.

Жизнь объелась аспирином, я медленно трезвею - эффект осени.
Год назад был растворимый кофе со взбитыми сливками и шоколадной стружкой (наверняка она до сих пор стоит в холодильнике, позади свёртка маршмеллоу, возле дальней стеночки, где картон коробки пропитывается влагой и примерзает). Была тряска до зубной боли о событиях минус ещё одного года. Был Желязны "Ночь в одиноком октябре", как я листала даты и горела изнутри от безумной ненависти.

А сейчас чувствую себя археологом, всю жизнь мечтавшим откопать что-нибудь вроде Трои. Откопавшим и теперь совершенно не понимающим, что делать дальше: мода на раскопки прошла, за черепки не дадут ни пенни, можно смело идти и обучаться литью гвоздей. И то больше дадут.

Было постельное бельё, такое, квадратно-фиолетовое. Плакат "Happy fall" (истинно так). Грелка с горячей водой. Полуночный онлайн-заказ в сексшопе. Связка дубовых листьев, которые я приволокла - и которые так и лежат в прихожей. Проект "осень в деталях" (хоть что-то я довела до конца). Сливочно-тыквенный суп. Прогулка по укрытому дождём парку.

На 20 кг легче, на один год младше, на целую жизнь беззаботнее.
[N]: Ты пытаешься удержаться на земле, хотя тебе нужно взлетать. Потому и в весе набираешь.

10 лет назад я писала в свой блог, мечтая, чтобы это кто-нибудь читал. Безудержно завидовала названой крёстной, которая умела завлекать текстами, привлекать к себе толпы благодарных читателей и комментаторов.
Сейчас я знаю, что вешать замок на записи бывает не лишним, и обзавелась целой связкой ключей.
Мои читатели похожи на молчаливых призраков, но они есть, и я это знаю. Они выдают себя случайными комментариями, вспышками гнева или благодарности, именами в статистике, фразами "я читал(а)" в личной беседе. Предложениями о сотрудничестве.

Год назад, два года назад, три года назад…
"Фауст" находится легко и лезет под руку, а Данте прячется и не показывается. Не время.
11 сентября, завтра будет 12.

Я сворачиваюсь под пледом, безуспешно пытаясь согреться. До момента, когда я согреюсь, ровно столько дней, сколько до открытия отопительного сезона. По рукам течёт тепло по принципу остаточности, но в ступнях колкими иголочками холодный сентябрь.

На подоконнике в офисе цветёт подаренный коллегой гибискус. Сам коллега завтра выходит из трёхнедельного отпуска. Снова будет напротив дыхание, а не пространство для размышлений.
Завтра же, когда стемнеет, я буду сидеть в аудитории и слушать лекцию по математической статистике. Горькая, как грильяж, ирония мира.

Три года назад, четыре года назад, пять лет…
Пять лет назад, беглым комментарием, лёгким упоминанием. У Марты Кетро был рассказ, посвящённый таким, как мы. Последний курс универа, три человека на паре по философии, морозное субботнее утро на беспощадной лекции с непроизносимым названием предмета. Горячий кофе в термосе, Enya "Only time" и Тикки "История монаха Теодоруса из Гаммельна" в наушниках, отменённые пары по ОБЖ. Всё это впечаталось туда, откуда уже не вывести никакими усилиями.

Расслабляются плечи, воздух дышит мной, запинаясь о позвоночник.
Перечитывать старые записи невыносимо ровно настолько, чтобы садиться и писать новые. История тем и хороша, что заканчивается только тогда, когда рассказчик ставит точку.

Пока у рассказчика есть чернила, его читателям будет, о чём молчать.


cupoftea
christian

Великая Суббота

- Правитель... тут... евреи. О том же человеке, Иисусе.
На Питала без страха смотреть было невозможно. Он вскочил и вышел из претории к ожидавшим его фарисеям. Те хоть и были готовы к холодному приёму, но при виде пылающего гневом правителя, невольно отшатнулись.
- Что ещё вы от меня хотите?! - прорычал Пилат. Среди фарисеев послышались нерешительные вздохи.
- Нуу? - угрожающе давил римский наместник. - Что это за человек такой, что вам неймётся приходить ко мне каждый день?!
Один из пришедших, в волнении медленно потирая ладони, наконец вымолвил:
- Господин... Мы вспомнили, что человек тот, ещё будучи живым, сказал... - он замялся, бросив на Пилата встревоженный взгляд.
- Что же он сказал? - скривился правитель.
- "В третий день воскресну", - выдавил из себя фарисей.
Пилат вперил взгляд в замолчавшего иудея. Его предельно утомила эта история, эта нация и эта религия.
- Что вам от меня нужно? - повторил он свой первый вопрос.
- Прикажи охранять его гроб! - ответил кто-то из пришедших таким тоном, словно из сказонного на этот момент данный вывод был очевиден. - До третьего дня. Его ученики могут прийти и выкрасть тело казнённого, а скажут, будто он воскрес. И эта ложь будет хуже всех предыдущих! - фарисей воздел перст к небу.
Небо медленно наливалось красками заката.
Правитель махнул рукой.
- У вас есть стража.
Фарисеи покорно и недовольно молчали. Пилат повысил голос.
- У вас ЕСТЬ стража! Идите и поступайте, как знаете! И не смейте больше приходить ко мне с этим делом!
На улице послышались звуки драки. Кто-то поймал с поличным воришку. Иерусалим, вышедший из субботы и медленно, вместе с вечером, входящий в воскресенье, оживал и начинал оправляться от недельного праздника.
Фарисеи поспешили прочь, подальше от претории. Необходимое разрешение было получено.
Только оно не помогло.
me_rror

(no subject)

Очень остро прочувствовала то, о чём пишет Алан: http://alan-christian.livejournal.com/578636.html Не могу не привести сейчас эту ссылку.

А вообще... Всё, чин погребения скоро.

Снаружи раздались шаги.
- Правитель, к тебе один из иудеев.
Пилату очень хотелось зарычать. Он приподнялся из кресла и обернулся к вошедшему рабу.
- Что им ещё от меня надо? Буйний?
- Вроде, тихий. Просит отдать ему тело Иисуса, которого распяли.

Правитель в изумлении встал.
- Он уже умер? Быстро. Пошли к сотнику, спроси, так ли это.
Пройдясь по комнате, Пилат поглядел на потрескавшийся от землетрясения камень.
- Смелый иудей.

Иосиф, потупившись, стоял вне и ожидал ответа. Мимо прошёл сотник, тот самый, что был _там_. Иосиф вжал голову в плечи. Но через пару минут к нему вышел сам Пилат.
- Вам же нельзя заходить сюда в праздник? - насмешливо уточнил он. Иосиф только развел руками и тихо ответил:
- Что уж теперь...
Пилат внимательно разглядывал его. А потом кивнул.
- Забирай. Он был праведником. Похороните, как у вас принято.

***

Ещё не начало темнеть, когда Его полагали. Недалеко от Голгофы Иосиф встретил старого знакомого, Никодима. Вместе с Иоанном, никак не уходившим с места казни, они сняли тело Иисуса с креста и перенесли к расположенному неподалёку гробу. Неподалёку стояли женщины. Всех объединяло одно молчание.
Молчание о такой потере, которую ничем не восполнить.
me_rror

Глубокий вдох - и не дышать

Отсчитываем 6 часов.


http://www.krotov.info/pictures/history/01/iohanaan.jpg

Смерть на кресте.

В древних литературных текстах и предметах материальной культуры того времени не просто найти какие либо свидетельства о существовании казни через распятие. Однако из косвенных упоминаний можно заключить, что такая казнь применялась.

История распятия.

Из различных ссылок в сочинениях Геродота и Фукидида, безусловно следует, что, если персы и не были изобретателями казни через распятие, они весьма широко ее применяли. Одним из наиболее убедительных свидетельств в вопросе истории распятия может служить надпись в Бехистуме, в которой Дарий говорит, что распял побежденных вождей-повставцев. Возможно, такая популярность казни через распятие объяснялась, в частности, тем, что первые персы издавна посвящали землю своему богу Ормузду. Казнь через распятие не оскверняла землю, так как тело казненного не касалось ее. Александр Великий ввел казнь через распятие в странах Средиземноморья, прежде всего, в Египте и в Карфагене. Судя по всему римляне переняли ее у карфагенян.

Жестокая казнь.

Казнь через распятие превратилась в один из самых бесчеловечных и жестоких методов пытки, известных истории. Цицерон называл ее "самой жестокой и ужасной пыткой". Уилл Дюрант говорил, что "даже римляне жалели распятых" (Will Durant). Caesar and Christ, p. 572) Иосиф Флавий, еврейский историк и советник будущего императора Тита во время осады Иерусалима, не раз бывал свидетелем казни через распятие; в "Иудейской войне" он назвал ее "самым ужасным видом смерти". Иосиф Флавий сообщает, что, когда римляне пригрозили распять одного из еврейских пленных, весь махерский гарнизон сдался, чтобы обеспечить беспрепятственный проход римской армии. Распятие было настолько жуткой и унизительной казнью, что, как правило, римские граждане были от нее избавлены: она предназначалась для рабов, в целях устрашения, чтобы предотвратить восстания, а также для бунтовщиков, выступавших против римского правления. Казни через распятие предавались главным образом политические преступники. Обвинение предъявленное Христу, содержало в себе необходимые для казни через распятие политические элементы: "И начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя себя Христом Царем" (Лк. 23:2). Его обвинители прекрасно знали, что за десять лет до этого Тиберий объявил, что любой судья может немедленно приговорить к казни человека, который восстает против Рима.
В еврейском уголовном праве казнь через распятие, как правило не применялась. Евреи казнили своих преступников другими способами: их забивали камнями, сжигали, отрубали им головы или душили их. Позже была разрешена казнь через повешение. В еврейской кодексе упоминалось "повешение", но речь шла не о казни: имелось в виду позорное наказание для идолопоклонников и богохульников, которых перед тем до смерти забивали камнями. Повешение в соответствии с действовавшими законами (Втор. 21:23), означало, что обвиняемый проклят Богом. Обычно у римлян, и у евреев казнь через распятие указывала на то, в каком именно преступлении обвинялся казненный.

Бичевание преступника.

После того, как преступника приговаривали к казни через распятие, его обычно привязывали к столбу в здании суда. С него снимали одежду, а затем ликторы или бичеватели, его жестоко пороли. Плеть, так называемый "флагрум", состояла из основательной рукоятки, к которой были прикреплены кожаные ремни разной длины с вплетенными в них острыми зазубренными кусками костей и свинца. По еврейским законам наказание было ограничено сорока ударами. Фарисеи, постоянно пекшиеся о том, чтобы не нарушить закон, ограничивали число ударов тридцатью девятью: чтобы не нарушить закон, если по случайности они ошибутся в счете. У римлян таких ограничений не было, и они могли игнорировать еврейский ограничения - вероятно, именно так обстояло дело в случае с Иисусом.

Медицинский аспект.

Д-р Трумэн Дэвис, врач, тщательно исследовавший медицинские аспекты распятия, в статье "Распятие Христа" описал процесс бичевания римской плетью: "Тяжелая плеть снова и снова со свистом хлещет преступника по плечам, по спине, по ногам. Сначала тяжелые ремни прорезают верхний слой кожи, потом врезаются в подкожные ткани: вот уже из кожных капиллярных сосудов начинает идти кровь; еще несколько ударов - и кровь хлещет из мышечных артерий. Закрепленные на ремнях свинцовые шарики сначала оставляют огромные синяки на коже, а еще через несколько ударов разрывают ушибленные места. Под конец кожа на спине висит кровавыми клочьями, неразличимыми в общем кровавом месиве. Когда сотник, наблюдавший за наказанием, решает, что преступник вот-вот умрет, он прекращает бичевание" ("Аризона медисин", март 1965).
В сочинениях историка третьего века нашей эры Евсевия, мы находим подтверждение картины, описанной доктором Дэвисом: "У наказуемого плетью обнажались вены, и можно было увидеть мышцы, жилы и кишки несчастного" (Eusebius. The Epistle of the Church in Smyrna. In: Trials and Crucifixion of Christ). По словам Уилла Дюранта, после такого наказания тело превращалось в кровавое месиво". Обычно после бичевания преступника подвергали издевательским насмешкам; не избежал этой участи и Христос. Римские солдаты надели на Него багряницу - одежду, обычно связанную с царской властью, и возложили Ему на голову терновый венец.

Терновый венец.

Неизвестно, какой именно терновник был взят для венца. Возможно, это был так называемый "сирийский Христовый терновник" - кустарник высотой 25-30 см с двумя большими острыми кривыми шипами у основания листьев. Этот вид распространен в Палестине, в особенности в районе Голгофы, где был распят Христос. Другой вид терновника - "Христов терновник" - карликовое растение высотой 10-15 см. Его легче собирать, его ветви легче согнуть, чтобы сплести венок, а парные шипы разной длины - прямые и жесткие, как гвозди. Возложив терновый венец на голову Христу, они начали издеваться над Ним, говоря: "... Радуйся, Царь Иудейский!" (Мф. 27:29-30). Потом они плевали на Него и били тростью по голове, а затем повели на распятие.

Бремя креста.

Человек, приговоренный к распятию, должен был нести поперечную перекладину для собственного креста из тюрьмы к месту казни. Это наказание имеет свою предысторию. Историк Пьер Барбе пришел к выводу, что с начала для этого использовалась так называемая "фурка" - кусок дерева в форме перевернутого латинского "V", на который в конюшне устанавливали оси двухколесных экипажей. Когда раба наказывали, ему на шею надевали, как хомут, эту "фурку", руки привязывали к доскам и в таком виде вели по улице; при этом его заставляли громким голосом рассказывать о своем поступке. Д-р Барбе пишет, в частности, что "поскольку фурка не всегда оказывалась под рукой, вместо нее стали использовать длинный деревянный брус - так называемый "патибулум" (от глагола "патере", открывать), которым обычно запирали двери" (Pierre Barbet. A Doctor at Calvary, p. 44). Этот засов обычно весил около 50 кг; его привязывали к плечам наказуемого.

Распятие гвоздями.

На месте казни преступника привязывали к кресту веревками или же пробивали гвоздями. Многие исследователи подвергали сомнению достоверность сообщений о том, что руки и ноги жертвы прибивали к кресту гвоздями. Основания такого скептицизма давало почти полное отсутствие исторических свидетельств. Д-р Дж. Хьюитт в статье "Применение гвоздей при распятии" ("Харвард теолоджикал ревью", т.25, 1932) писал, что мы располагаем удивительно малым числом свидетельств о том, что ноги распятых преступников прибивались гвоздями: обычно при этом казни руки и ноги привязывали к кресту веревками. В течении многих лет слова д-ра Хьюитта цитировались как наиболее авторитетное и окончательное мнение. Таким образом, получалось, что распятие Христа данное в Новом Завете, где говориться, что Его руки и ноги были прибиты к кресту гвоздями, содержит ложные сведения и вводит читателей в заблуждение. Распятие с применением гвоздей считалось легендой. Ученые полагали, что гвозди могли лишь разорвать ткани тела, но не удержать человека на кресте.

Свидетельствуют останки.

В июне 1968 года было сделано революционное археологическое открытие. Археолог В. Цаферис, работая по поручению Израильского министерства древностей и музеев, обнаружил четыре погребальные пещеры в районе Гиват-ха-Мивтара (Рас Эль-Масареф), к северу от Иерусалима, недалеко от горы Скопус. Эти семейные гробницы вырытые в мягком известняке, относятся к периоду между концом второго века до н. э. и 70 годом н. э. В каждой из пещер был туннель, ведущий в гробницу. Всего в них было 15 известняковых склепов, в которых хранились останки 35 человек. Во многих склепах, благодаря влажному воздуху, кости хорошо сохранились. В четвертом склепе, на котором было написано имя "Йоханан Бен Хагал", были найдены кости взрослого мужчины и ребенка. Пяточная кость была пробита большим семнадцатисантиметровым гвоздем, обе ноги были сломаны. Д-р Хаас написал в своем отчете, опубликованном в "Израэл эксплорейшн джорнэл" (т. 20, 1970): "Обе голени были сломаны намеренно. Смерть наступила в результате распятия". Это открытие, относящееся как раз ко времени Христа, послужило веским доказательством того, что способ казни через распятие, описанный в Новом Завете, с прибиванием казнимого гвоздями к деревянному кресту, действительно применялся на практике. Хаас пришел к выводу, что кости обеих ног Йоханана были сломаны палачом из жалости, чтобы скорее прикончить казнимого: "Этот удар, миновав уже перебитые правые берцовые кости, целиком пришелся по левым, прижатым к деревянному кресту с острыми гранями".

Зачем нужно было ломать ноги.

Это еще одно подтверждение точности сведений из Нового Завета о том, что распинаемым на кресте ломали ноги. Чтобы понять, почему у распятых сломаны ноги, нужно подробнее разобраться в этом способе казни. Солдаты находили углубление на запястьях и пробивали руки в этом месте тяжелыми железными гвоздями. Затем распинаемому складывали ноги и прибивали их к кресту большим гвоздем. Колени при этом оставались в полусогнутом положении. К кресту прибивалось сидение - так называемая "седекула", для ягодиц казнимого. Описывая результаты обследования останков Йоханана, Хаас отмечает: "Ступни были сведены одна с другой почти параллельно и обе пробиты одним гвоздем у пяток, ноги сжаты, колени согнуты, правое лежало на левом; туловище было искривлено; верхние конечности были вытянуты и прибиты в запястье гвоздями" (см. рис 1). Под конец распятому ломали кости ног: тогда он не мог, напрягшись, подтянуться вверх, чтобы сделать вдох и избежать удушья.
Д-р Трумен Дэвис, врач, описал процессы, протекающие в теле распятого: "По мере того, как руки распятого теряют силу, по мышцам проходит волна спазмов, сопровождающихся острой болью. Из-за этих судорог он не может подтянуться вверх. Он висит на руках, грудные мышцы ни на что не способны. Он может вдохнуть, но не может выдохнуть. Иисус напрягается, стремясь приподняться, чтобы хоть раз нормально вдохнуть. Наконец, в легких и в крови скапливается определенное количество углекислого газа, и судороги частично утихают. Ему удается конвульсивно подтянуться вверх, сделать выдох и вдохнуть животворный кислород". Через некоторое время в результате недостаточного притока крови к мозгу следовал коллапс (резкое падение кровяного давления). Избежать его можно только одним способом: подтянуться вверх на ногах, чтобы отчасти восстановить кровообращение в верхней части тела. Когда власти хотели ускорить смерть казнимого или прекратить эту пытку, ему дубинкой переламывали ноги ниже колен. После этого он не мог подтянуться вверх, чтобы частично снять нагрузку с грудных мышц. В этом случае вскоре наступала смерть либо от удушья, либо от сердечной недостаточности. Солдаты перебили ноги двум ворам, которых распяли вместе с Иисусом, но Его ноги не тронули, увидев, что Он уже мертв.

Истечение крови и воды.

Один из палачей "копьём пронзил Иисусу ребра", и, как написано у Иоанна (19:34), "... тотчас истекла кровь и вода". Дэвис считает, что это было "истечение водянистой жидкости из околосердечной сумки. Таким образом, у нас имеется достаточно убедительное посмертное свидетельство, что Христос умер не обычной для распятых смертью от удушения, но от сердечного приступа, последовавшего в результате шока и давления жидкости а перикарде на сердце". Хирург д-р Стюард Бергсма писал в связи с "водой и кровью": "Обычно у здорового человека в перикарде находиться 20-30 кубических сантиметров жидкости. Вполне возможно, что в случае колющей раны, поражающей и перикард и сердце, из них может достаточное количество жидкости, которую наблюдатель может принять за воду" ("Калвин форум, март 1948). "В ряде случаев, пишет он далее, вскрытие после разрыва сердца показало, что "в перикардиальной полости скапливалось примерно 500 кубических сантиметров жидкости и свежих сгустков крови". Бергсма приводит мнение двух других известных специалистов, утверждающих, что при разрыве сердца "смерть наступает так внезапно, что человек на глазах у присутствующих просто падает замертво либо его находят уже мертвым. В огромном большинстве случаев наблюдается полный разрыв сердечной стенки, вызывающий обширное кровоизлияние".

о римским обычаям.

Прибив преступника ко кресту, над его головой вешали табличку с описанием его преступления. Над головой Христа была сделана надпись: "Иисус Назорей, Царь Иудейский". Обычно римские солдаты делили между собой одежду распятого. Однако поскольку у Христа был только один хитон, они бросили жребий, чтобы решить, кому он достанется. Пилат требовал, чтобы смерть Христа была удостоверена, прежде чем Его тело отдадут Иосифу из Аримафеи. Он разрешил снять Христа с креста только после того, как четыре палача удостоверились в его смерти.

Эффективность казни.

Эффективность казни была широко известна во времена Христа. Пол Л. Майер пишет: "В истории отмечен лишь один случай, когда распятый был снят с креста и выжил. Еврейский историк Иосиф Флавий, перешедший на сторону римлян во время восстания 66 года до н. э. узнал, что римляне распинают троих его друзей. Он попросил римского командующего Тита отсрочить казнь, и их немедленно сняли с крестов. Тем не менее, двое их них вскоре умерли, хотя, судя по всему, пробыли на кресте совсем не долго. Однако в случае Иисуса надо учитывать дополнительные осложнения, вызванные бичеванием и истощением организма, не говоря уже об ударе копьем, которое сломало Ему грудную клетку и, вероятно, пробило околосердечную сумку. Римская казнь через распятие отличалась особой эффективностью: живым с креста не ушел никто".

http://n-light.chat.ru/raspat.htm
me_rror

Ян Непомуцкий, или Размышления о верности

Ну что ж. Пост перевалил за середину, значит, пора писать о действительно важном.
Идея этой статьи родилась у меня ещё в январе, но я специально оставляла её на потом. Она маленькая, так сказать, коротко о главном =)

Collapse )