Category: наука

расти духовно

Любопытство vs предусмотрительность в терминах соционики


Сцепились мы тут с одним Бальзаком на тему любопытства. А надо сказать, что у Гаммы, как и у Беты, с любопытством очень больно и тяжко. В терминах соционики ближе всего к любопытству термин чёрная интуиция. А она, как вы помните из, например, вот этой моей статьи, - прерогатива инфантилов. То есть, чёрная интуиция в базовой или творческо позиции делает инфантилов инфантилами. Любопытство делает детей детьми. Ну, вы поняли.

Когда я защищала диплом, мой научный руководитель (Максейший Макс) начал свою речь словами:
- У Юлии есть то качество, которое необходимо любому учёному, желающему открыть что-то новое. Это любопытство.
Не даром первый парень на деревне чорных интуитов, Дон Кихот, - это социотип Альберта Эйнштейна.


Картинки Мамору Чиба, как всегда


Collapse )

Главный вывод прост, как число 3.
Давайте развиваться. И расти духовно, конечно. Иначе сами знаете что ;)
me_rror

Религия: теория и практика. Почему я не люблю слово "ересь"

Не скажу, что у меня есть стройная теория, которую можно было бы красиво изложить, но если так сильно хочется сказать, то надо сказать.

Меня всегда ужасно смущало слово «ересь». У меня настолько не вязалось регулярное попрекание братьев, уверенность в спасении только православных и слова Христа, что я время от времени принималась вопрошать: «Господи, как же так?» Недавно ехала мимо одного из этих маленьких храмов, построенных как времянки в спальных районах, и вдруг поняла примерно следующее.

Теория и практика - это две большие разницы. И для примера я хочу взять любимое программирование.
Есть у меня чудесный коллега, который не только гениальный программист, но и вообще весьма умный человек. И так, как программирует он, не программирует у нас, пожалуй, никто. Умение вытащить из самого глубогого гэ, переделать жуткий код в прекрасный - всё это с лёгкостью компенсирует тот маленький недостаток, что теорию программизьма Герман не любит, мягко говоря. Не любит, и считает совершенно лишними мудрствованиями. И там, где подкованный программист напишет три класса с наследованием и ещё кучу всякого, Герман введёт одну строчку - и программа заработает прекрасно.

Теория и практика - две большие разницы, повторяю, если кому-то с первого раза не глянулась фраза.
Я совершенно уверена, что наиболее точно описывает христианство именно его православная ветвь. Именно у нас, как мне видится бытие, лучше всего подмечено, как именно правильно делать и верить.

Беда в том, что одно дело каноны, и совсем другое - жизнь.
Когда я сталкиваюсь с отношением Церкви к неканоничному, возникает вопрос: а почему вы, ребята, думаете, что всем так же полезно соблюдать каноны, как вам? Вы знаете, вот очень полезно пить липовый чай. И для иммунитета, и для настроения, и вкусный он. А у меня вот страшная аллергия на липу, такая страшная, что если я выпью липовый чай и не приму меры, вплоть до комы. А вообще учёными доказано, что липовый чай полезен, да.

Вы можете со мной не согласиться, но с религией то же самое.
У нас очень любят приводить фразу Феофана Затворника: "Не знаю, спасутся ли католики, но если я стану католиком, то погибну". Но почему-то эту фразу толкуют только в одну сторону. А вдруг на самом деле не только для православных это верно? Может, любой католик, став насильно православным, погибнет, потому что не сможет понести эту ношу? Или протестант, взвалив на себя всю догматику католицизма, сломается, пытаясь сковать свои отношения с Живым Богом, с Иисусом, назвавших учеников друзьями. По-моему, очень важно понимать, что не мы определяем, сколько можем понести. Император раздавал таланты, а не слуги выбирали, сколько им выдадут. Поэтому лучшее, что мы можем сделать - это жить так, как мы можем. Никому не врать: ни себе, ни Богу. Не ужесточать заповеди ни для ближних, ни для себя.

И не считать, что если учение ересь, то люди, его придерживающиеся, неминуемо погибнут.
Простите, но, может, Богу виднее, по какому пути спасать Своих?

Только на это моя надежда. Только об этом я и молюсь.
Господь спасает даже тех, кто на краю гибели. Глядишь, и меня спасёт.